Приятного прочтения
Рыжая Кошка
мне чем дальше, тем больше. Уверенностью своей спокойной. Другой бы на его месте вокруг нового командира такие фигуры высшего пилотажа выписывал — не всякий истребитель уследит.
Подошли к закутку. Я один раз носом повел — нет, чувствую, переоценил свои силы. Не выйдет тут постоять... долго. Не знаю уж, как в соседних фургонах это амбре переносят, но мне без противогаза совсем неуютно стало.
— Извини, — говорю. — Еще чуть пройдем.
А вот тут он улыбнулся. Первый раз за все время.
— Как прикажете.
— Орлы-то твои, — спрашиваю, — то есть наши, где?
— Их с самого рассвета на учебу погнали. Десяток лиг туда, десяток обратно, да поединки учебные. К вечеру приползут. Я бы тоже с ними отправился, — продолжает Шаркун, — да нога от этой сырости разошлась.
— А что, — спрашиваю, — лошадь по штату не положена?
— Не знаю, как «по штату», — отвечает он, — а простым десятникам не положена.
— Ясно.
Вообще-то я думал с пряником подождать. Приглядеться поближе для начала... прокачать... а с другой стороны, кто мне, если что, помешает его обратно разжаловать, как не оправдавшего доверия.
— Вопрос, — говорю. — Как у вас тут присвоение очередного звания обставляется? Непременно церемония с мечами и фанфарами или просто свиток с печатями в канцелярии сварганить?
— От случая зависит. Тонкий...
— Тогда, — говорю, — будем считать, что вам, товарищ старший десятник, как раз такой случай выпал.
А вот этим его проняло. Остановился, шрам зачем-то потрогал.
— Позвольте спросить, господин граф?
— Спрашивай. И... давай без этого графа. Непривычен я к нему. Товарищ старший сержант, а лучше просто — Сергей. И на «ты».
— Как прикаже... прикажешь, Сергей.
— Ну а тебя, товарищ старший десятник, как величать? — спрашиваю. — Шаркуном все время... неудобно как-то.
— Иногда, — улыбается товарищ старший десятник, — я отзываюсь на имя Ралль.
Ралль, значит. Забавно, почти как Ральф звучит. Не запутаться бы.
— Так что за вопрос-то?
— Может, господин непривычный граф недостаточно осведомлен... в королевской армии трудно стать десятником, а старшим десятником еще труднее.
— И?
— Следом за старшим десятником идет сотник, — продолжает Ралль. — Чин, дающий право на герб... на родовое имя.
— Дворянство, в смысле? — уточняю.
— Да.
Ну да, припоминаю, у нас тоже что-то подобное было. Петр Первый ввел. Как там эта штука называлась — Табель о рангах? Только там сначала личное дворянство давалось, а до потомственного дослужиться — это если крупно повезет. У нас на улице жил один... аккурат перед Октябрем прапорщика получил. Напился он однажды до синих чертиков, так что поперек улицы на четвереньках полз и все орал, чтобы его «их благородием» называли. Хорошо, мужики душевные попались — сволокли их благородие в ст
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
