Приятного прочтения
Рыжая Кошка
ь — ну прямо как моя рыжая.
— Третьего дня, — отвечает, — когда ты с другим своим новым русским другом гулял, вы прекрасно без всяких кубков обходились. Что он орал на пол-лагеря? Даешь из горла? Дежурный десятник едва тревогу не затрубил — решил, что на командира вампиры напали.
— Лера.
Подействовало. Встала, прошла в угол — здорово прошла, мне вот, например, в жизни спиной такую... палитру эмоций не передать. Мужик бы на ее месте полчаса матерился, а она р-раз — и всем все ясно. Возвращается с тремя кубками. Хорошие такие кубки, серебряные, резные... вместительные опять же. Помнится, те кружки, из которых я Николаеве вино хлестал, пол-литра вмещали — так вот им до этих кубков... до Берлина по-пластунски.
— Ну что, русский, — говорит Леммит, — давай ваш самый главный тост? Хороший он у вас... правильный.
— Эт верно, — киваю. — Ну... за Победу! — и весь кубок, залпом, в рот. Потому как иначе не положено.
Положено-то оно положено, но, считай, литр вина залпом выдуть... да еще после утренней разминки — так, думаю, и спиться недолго. На фронте такой номер, конечно, не пройдет — там тебя первым же снарядом протрезвит лучше любой колдовской конфеты, а вот в тылу... хотя... чушь. Делать мне больше нечего.
Взял одну виноградину, за щеку кинул, прикусил осторожненько — а она ка-ак лопнула! Словно граната во рту взорвалась. Соку, соку — чуть не подавился. Но вкусно невероятно. Притом, что я фрукты приличные ел уж не упомню когда. Ягоды всякие по лесам, малина-земляника, если с местностью повезет, яблоки с грушами. Семечки еще... короче говоря, такой вкуснятины точно с начала войны пробовать не доводилось. Как говорил рядовой Петренко — «мировой закусон».
Смотрю — а господин граф тем временем вместе с Лерой на ежей своих налегают. Без всяких изысков, пальчиками, и облизывать их после не гнушаются. Причем с таким видом, будто чуть ли не первейшее лакомство.
Я с полминуты размышлял — попробовать или нет. С одной стороны, выглядит преотвратно, а с другой... в поиске, бывало, и не такое жрали, да еще как! В пасть поскорее запихивали, пока не сбежало. А что — капитан говорил, что там одного белка...
Решился все же. Выбрал ежовую иглу потоньше, отломил, пожевал немного — печенье! Хрустит и на крошки рассыпается.
Да уж, думаю, если здесь такое печенье подают, то какие же у местных пироги? Надо будет заранее разведать, а то подадут на стол десерт, а у меня от его вида весь предыдущий обед наружу запросится.
— Давно у нас, русский?
— Не очень.
— И как?
Хороший вопрос. Вот только отвечать на него как-то не хочется. В смысле, врать не хочется, а правду-матку резануть — так ведь обидится. Николаев бы точно обиделся.
Сижу, молчу.
— Ясно, — кивает Леммит, так ответа и не дождавшись. — Мне другие ваши примерно то же самое говорили... в тех же выражениях. Думаете, это у вас там война, а з
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
