Приятного прочтения
Рыжая Кошка
ломом от души врезали.
Коричневый на него так зыркнул — Елика б таким взглядом не то что от часового, от шатра бы пепла не оставила.
— Прошу вас.
Внутри шатер оказался весь перегорожен. Коммунальный, так сказать. И мой коричневый друг явно в первом отделении ютился — тут и стол с двумя бумажными горами, сундуки какие-то окованные, впереди проем занавешенный и справа тоже, причем из того, что справа, скрип какой-то доносится и шорох... ну да, на столе кувшин, и молоком пахнет. Тоже мне, Ленин в камере нашелся.
— Их сиятельство — там, — кивает субъект вперед. — Но господин граф очень не любит, когда к нему врываются... без доклада.
— Кайне проблем, — говорю. — В смысле, разделяю и сочувствую. Поэтому сделаем так — заходим вместе, и ты тут же обо мне подробно докладываешь. Понял?
Не стоило, наверное, с ним так вот, с ходу, да быка за рога. А с другой стороны, меня эти крысы тыловые — писаря и прочая шушера... нервируют хуже артобстрела. Потому как те подарочки осколочные — от врага, а вот за что ты от своих должен подарочки получать, лично мне на данном историческом отрезке совершенно непонятно.
Да ну, думаю, его... в голубой туман. Будет под ногами вертеться и мешать — прибью. Или нет, стоп, я ж теперь граф. Во — вызову на дуэль и пристрелю! Как собаку!
Похоже, кое-какие магические способности у коричневого были. По части чтения мыслей. Или во взгляде моем уловил чего-то. По крайней мере, занавеску передо мной он раздернул очень резво. И когда говорить начал, голосок от возмущения прямо-таки звенел.
— Ваше сиятельство. К вам весьма настойчиво рвется некий молодой человек...
— Поправочка, — говорю, — уже прорвался.
Вот господин граф мне с первого взгляда понравился. Лежит себе тушей на кушеточке продавленной, жрет что-то, внешне на виноград похожее, а цветом и размером — на клубнику. Причем аромат от этой виноградной клубники — у меня аж слюнки потекли.
На вид господин граф — кабан кабаном, точь-в-точь как капитан Николаев, третий мой комбат. Тоже стрижка короткая, щетиной топорщится, шея в воротник не помещается, а из рожи уже кто-то пытался котлет рубить. Только товарищ граф Леммит еще более габаритный. Как на нем кольчуга на звенья не разлетается — не понятно. Магией, наверное, поддерживает.
— Вижу, что прорвался, — рычит. — Два десятка отборной стражи, дюжина писцов и секретарь — а всякий, кто захочет, заходит, выходит... тебе, Яго, как я погляжу, надоело сладко есть да в теплой постели спать? Так в Гризмрских болотах у нас всегда десятников нехватка.
— Ваша светлость! — Яго этот прямо-таки взвился от возмущения. — Я пытался...
— ...Если бы ты, — перебивает его Леммит, — хоть раз в день пытался чего-нибудь тяжелее пера гусиного поднимать, глядишь, и сумел бы остановить кого... цыпленка али лягушку. — Полюбовался на оторопевшего Яго, да как рявкнет: — А ну живо, тащи вина и жратвы, не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
