Приятного прочтения
Рыжая Кошка
мер. Только ведь заранее не угадаешь, какая именно часть от тебя после попадания сохранится, а все руки-ноги под хохлому расписывать — это уже будет не разведчик, а беглый экспонат этнографического музея.
— А что это, — спрашиваю, — вы на меня так смотрите? Поэму Лермонтова на мне вроде бы никто не писал.
Главное, смотрят так... если у Елики в глазах еще какой-то женский интерес мелькает, то у Кары взгляд... восхищенно-жалостливый.
Тут еще Рязань от созерцания бочки своей отвлекся, и на меня свои ясны очи навел.
— Да уж, паря, — говорит, — видно, потрепала тебя жизнь. И погрызла.
Я вниз гляжу — ничего не понимаю. Вроде пузо, как пузо, через ремень пока не свисает, грудь тоже вполне человеческого вида. Не такая, конечно, покрышка, как у Олефа, да и Арчет, пожалуй, тоже меня по этому показателю запросто перекроет. У меня-то больше жилы...
А рыжая осторожно так руку протянула и самыми кончиками пальцев плеча касается.
— Бедный, — шепчет, — где ж это тебя так?
Тут только до меня дошло.
— Ах, это, — улыбаюсь. — Не бери в голову. Оно только выглядит страшно, а на самом деле — ерунда, царапины.
Это в меня один олух три месяца назад итальянской гранатой запулил. А у нее осколочное действие совершенно никакое, метр-два от силы. Ну, посекло слегка. Гимнастерка, конечно, уже восстановлению не подлежала, а в остальном — все хорошо, прекрасная маркиза. Эти итальянские наступательные — системы «ОТО» или Бреда — такой, по совести говоря, хлам... у них даже запал не с замедлителем, как наш «УЗРГ», а ударного действия. То есть в снег, в грязь — не срабатывает сплошь и рядом.
— У нас, — Елика аж сглотнула, — редко доводится видеть подобное.
Странно.
— Постой-постой, — говорю. — Может, я чего не понимаю, но, по-моему, у вас наоборот, всякие там бретеры и прочие рубаки должны шрамами щеголять? Они же друг друга такими железяками пластают, что после хорошего боя шрам на шраме должен быть?
Девушки недоуменно так переглянулись... потом Кара вдруг в кулачок прыснула.
— Прости, — выдавливает. — Я совсем забыла, что у вас нет магов-целителей.
— А... — начал я было, и сразу же пасть захлопнул. Вспомнилось, как меня Иллирий пользовал. Точно ведь — рубец снял на «ура», словно и не было там ничего. А с мелочью этой он, наверное, просто возиться не захотел, да и верно — вреда от нее никакого, даже для внешности — чай, не на роже.
— Таким количеством шрамов, — добавляет Елика, — у нас может похвастаться только очень неумелый боец... который постыдился обращаться к целителю.
— Спасибо, — вздыхаю, — за комплимент. Утешила.
— Сергей... я ведь совсем не...
Тут Колька как грохнул по бочке — и сразу в воздухе чем-то повеяло. Ароматным таким.
— Готово, — заявляет Рязань. — Давайте кружки.
Начал он зачерпывать. Я свою кружку пустую забрал, ладонью
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
