Приятного прочтения
Рыжая Кошка
голоском Кара щебечет. — Это и есть тот самый Малахов.
— Старший сержант, — добавляю. — Не забывай, пожалуйста, — а сам на черноволосую гляжу.
Вблизи она очень даже ничего оказалась. Брови черные, как там в таких случаях говорится... ах, да, соболиные, а глаза — точь-в-точь как у моей рыжей — огромные и зеленые. Только за ресницами она не в пример лучше следит и ухаживает.
— Позволь представить, Сергей Малахов, — раздельно произносит Кара, — мою двоюродную сестру Ринелику Пато. Чародейку Второго Круга Посвящения.
— Правильно говорят — магичку, Лен, — усмехается черноволосая и изящным таким жестом мне руку протягивает. — А для друзей я просто Елика.
— Ну а я, — говорю, — просто Сергей, — и руку ей пожал.
Выглядела она после этого пожатия слегка удивленной. Ну да, конечно, у них-то руки дамам целовать принято. Лобызать. А я и позабыл. Мужлан-с, однако, что девушка и констатировала.
— Очень приятно, — говорю. — А это, — на Колю киваю, — Николай Рязанцев. Ни барон, ни граф, ни друг, ни брат, а такой же, как я, простой русский солдат. Прошу любить и жаловать.
Вот Коля-то не сплоховал — видно, успел за полгода пообтесаться. Аккуратненько за самые кончики пальцев руку взял и еле-еле губами коснулся, что у одной, что у второй. Тоже мне — аристократия.
Ладно, думаю, мы тоже не лыком шиты. Просочился вперед и, прежде чем девушки опомнились, обоих под локотки подхватил.
— А не пройти ли нам, милые дамы, — говорю, — куда-нибудь.
— Можно, — благосклонно так кивает Елика. — Мы не возражаем. А какие будут варианты?
Я на рыжую кошусь — у нее на личике внутренняя борьба аршинными буквами. И возразить мне хочется, и сестре перечить неохота, да и вообще интересно.
— Есть тут, — оживляется Рязань, — одно местечко...
* * *
Местечко еще то, как выяснилось. Он нас к нему долго вел, подвалами какими-то. Хлама там — немерено. Похоже, туда все барахло чуть ли не от основания династии сваливали. Его бы разгрести — на танковую роту хватит, и денег вырученных, и металлолома. А люди здесь почти что и не ходят. В самом начале еще попадалась какая-то обслуга, косились на нас странно, а потом уже вековая пыль пошла и только посреди коридора тропинка протоптана. Я пригляделся для забавы — четверо тут ходило постоянно и двое из них — Коля со своей... бойкой. Еще один, вроде старик — ходит в чем-то вроде тапок и к тому же пришаркивает. А еще один в сапогах местных, причем, что характерно, этот меньше всех наследил, словно специально старался с тропинки не сходить.
— Слушай, — говорю тихо Рязани, — ты эти ходы вообще как знаешь?
— Хреново, — также шепотом Коля отзывается. — Только до комнатушки и обратно. Мне ее дворецкий по пьяному делу в карты продул. Он-то по здешним подвалам спец.
— Так, — говорю, — а кроме него, кто здесь бродить может?
— Да никто,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
