Приятного прочтения
Рыжая Кошка
накатал? Представление к званию виконта, не иначе.
— А еще, говорят, ты вчера отличился.
И тут меня вдруг пробрало.
— Разрешите, — говорю, а сам куда-то поверх комбригова плеча смотрю, — доложить. Вчера в ходе выполнения боевого задания по обеспечению следования колонны с высшим командованием местных жителей мною и добровольцем из числа местных жителей была обнаружена диверсионная разведгруппа противника. В ходе завязавшегося боестолкновения четверо диверсантов были уничтожены на месте, а шестерым, из которых один, вероятно, тяжелораненый, удалось с места огневого контакта скрыться. Ввиду малочисленности личного состава и необходимости выполнять основную задачу преследование организовано не было. С нашей стороны потерь нет, взяты трофеи — автомат «ППШ» с полным диском — одна штука, пист...
— Хорош, — обрывает меня комбриг. — Когда мне от тебя полный рапорт потребуется, я тебе прикажу, не волнуйся. А по этому делу ты будешь либо герцогу Виртису докладывать, либо принцу Рондо.
Интересно, думаю, что это еще за принц такой? Логически рассуждая — если Виртис, который герцог, личной охраной принцессы ведает, то принц — следующее звание — должен чем-то более крупным заправлять. Всей госбезопасностью, например.
— А у меня на тебя, — продолжает комбриг, — другие виды есть... старший сержант Малахов... разведывательной роты... 134-й стрелковой дивизии.
Посмотрел еще на меня... на Рязанцева...
— Ладно, — говорит, — ты отдыхай пока... старший сержант. Явишься ко мне в половине двенадцатого.
— Слушаюсь. Только... товарищ комбриг...
— Что?
— Разрешите доложить... часов у меня нет.
Ну у него-то самого цепочка из кармана свешивается.
Комбриг хитро так прищурился.
— А что, — спрашивает, — тебя, разведка, по солнцу время определять не учили?
— Так точно, учили, — отвечаю. — С точностью до получаса.
— Ну и явишься... с точностью до получаса.
— Слушаюсь.
Комбриг напоследок Колю глазами смерил — а тот все время словно солдатик оловянный стоит, — повернулся и прочь зашагал. Я глаза скосил — а из Коли будто воздух выпустили — обмяк, сгорбился.
— Уф, — шепчет, — пронесло. А то вчера, по приезде, ему не до меня было, а сегодня, думал, точно огребу свое по полной... со скипидаром и иголками патефонными.
— А за какие хоть грехи? — интересуюсь. — И чего тогда ты тут валяешься? Бежал бы, глядишь, чего бы и поправить успел.
— В том-то и дело, что не за грехи, — вздыхает Рязань. — За грехи-то он бы меня сразу и на месте... А вот плановая... для профилактики, так сказать... это мне светит.
— Как его звать-то? — спрашиваю.
— Клименко, — тоскливо так говорит Коля, — Павел Ефремович. Комбриг. Сюда еще в 41-м угодил. Он в свите состоит, навроде начштаба, ну и за всех наших, иномирцев, отвечает. Суровый мужик.
— Да брось ты
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
