Приятного прочтения
Рыжая Кошка
ще слух ходил, что он с птицами общаться умеет, хотя по этой части больше друиды мастера. Есть тут такие... лесники-агрономы.
Коля это так спокойно говорит, с ехидцей, а меня злость начала разбирать.
— С чертями он зелеными общался, — говорю. — А смотрел небось в бутылочные донца. Знаешь, сколько там полезной информации высмотреть можно? А уж зеленые черти — это и вовсе источник воистину неоценимый. Таких новостей порасскажут — свеженьких, прямиком из преисподней.
— Да говорил я управляющему нашему, — мигает Коля, — графу Эльварду, я его Эдиком зову, что гнать надо этого алкаша в три шеи, пока до беды не довел, а на его место из столицы толкового мага вытребовать. И чтобы исцелял заодно. А то стыдно сказать — во всем замке из медпресонала коновал дядя Фотт. Никто, понятно, к нему и не обращается, дураков нет, все, случись что, на болото топают, к бабке Пиго — тоже та еще старушка, Баба-яга чистой воды. Во, — оживляется Рязань, — самогонку-то бабка тоже гонит, уж не ведаю с кого. Пойло на вид отвратное, на запах и вкус тоже, но коли сумеешь заглотнуть не проблевав — забирает, доложу тебе, не хуже наркомовских.
— Ты, я погляжу, — говорю, — неплохо тут устроился. Вжился, можно сказать.
— А то, — опять Коля мне подмигивает. — Вы, разведка, канешно, аристократия, но и мы, пушкари тоже кой-чего... о, а вон и второй наш канонир идет.
Я голову лениво так повернул — гляжу...
— Эй, — шепчу Кольке. — Это ж фриц.
— Не, — мотает головой Николай. — Он не фриц. Австриец.
— Один леший, — говорю. — Сам-то... Адольф тоже ведь из австрийцев.
— Ну, ты загнул, — говорит Рязань. — Рудольф нормальный парень, по нашим не стрелял...
— Точно?
— Будь спок. Ты что думаешь, стал бы я с фашистом так, запросто... я его солдатскую книжку со всех сторон обнюхал. Он с 40-го в ПВО рейха барабанил, против союзничков. В расчете восемь-восемь. Под этим... Дюссельдорфом. Наши туда точно не дотягивали.
— А сюда как попал?
— Им прямо на позицию сбитый бомбер шлепнулся, — улыбается Николай. — Американский, стратегический. Со всеми бомбами, представляешь?
Да уж, думаю, тут энергии — хоть залейся. Раз двадцать туда-обратно можно.
Немец этот, то есть австриец, уже совсем близко подошел. Я, понятно, первым делом на форму — все верно, комбез рабочий от Геринга, и значок зенитной артиллерии поблескивает, как и положено.
Ладно, думаю, чего уж там... раз он здесь не враг, а вроде даже и свой...
Встал и руку ему протягиваю:
— Сергей Малахов.
Австриец этот оценивающе так на меня посмотрел... волосы у него черные, а глаза, что характерно, голубые. Ладно, хоть целиком на белокурую бестию не вытягивает.
— Рудольф Вельт.
Первый раз вот так с немцем... тьфу, с австрийцем, за руку здороваюсь.
— Меня искал? — спрашивает Рязань.
— Тебя. Отвертки
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
