Приятного прочтения
Рыжая Кошка
бразца 44-го?
— Нет.
— Ну, вот и лови, и давай на этом концерт заканчивать.
И сыграл.
— Ну, — Рязань говорит, — шикарно играешь. Хоть в королевские менестрели записывай.
— Ладно, — говорю, — поиграли, и будет. Ты лучше расскажи, кто ты есть и чего здесь валяешься?
— А чего рассказывать, — говорит. — Ты сержант?
— Старший.
— А я просто. Ты пехота?
— Бери выше, — говорю, — дивизионная разведка.
— Ну а я артиллерия. ИПТАП, слыхал про такое?
— Как же, — говорю, — сорокапяточки. Смерть врагу, конец расчету. Наслышаны, знаем.
— У нас уже новые были, — говорит, — 57-ми. Вот с одной такой я сюда и угодил.
— А здесь, — спрашиваю, — чего делаешь?
— А я, — говорит, — замковым ПВО заведую. В правом крыле одна наша зенитка стоит, 85-ти, в левом — фрицевская, восемь-восемь. И еще «эрликон» на главной башне торчит, только к нему снарядов вечно нет.
— Тут я как раз помочь могу, — говорю. — У нас недавно «фоккер» хлопнулся, 190-й, там этих снарядов штук пятьсот — если подойдут, конечно.
Рязань аж подскочил.
— Слушай, — говорит, — да за такое, за такой подарок я... я...
— Ты бы, — усмехаюсь, — хоть имя свое сказал. Я вот, например, на Сергея Малахова, бывает, отзываюсь.
— А чего имя, имя у меня простое — Рязанцев Николай.
— Точно, — говорю, — я как твою рожу из окна увидел, сразу подумал — Рязань-матушка.
— Тоже мне — разведка.
— Ну вообще, — интересуюсь, — давно здесь кантуешься?
— Да уж, — зевает Николай, — с полгода.
— О, — говорю, — так ты небось и новостей-то последних не знаешь?
— Откуда. У нас же тут до последних двух недель такое захолустье было — мухи от скуки на лету дохли. Пока там, — на замок кивает, — не решили, что королевский двор сюда переберется. Тут-то все, понятно, забегали, как ошпаренные.
— Ну, тогда лови.
Выложил я ему сводки Софинформбюро за последние месяцы — и про Белоруссию, и про второй фронт, и про наши украинские дела.
Коля только вздохнул завистливо.
— Вот, — говорит, — это да. Это люди дела делают. А мы тут...
— А что, — спрашиваю, — вам злыдни местные не сильно досаждали?
— Да не. Покуда тихо было. Но, скажу тебе, тишина эта такая, нехорошая тишина. Ну, знаешь...
— Как перед большим боем.
— Во. В точку.
— Ну а разведка ваша куда смотрит? Или, — говорю, — она тут вообще отсутствует как диагноз?
— Да был один попик, — отвечает Рязань. — То есть чего был, он и сейчас есть... где-то. Затаился, крыса церковная. Выпить не дурак, да девок дворовых за зады щипать, а насчет дела... какие-то сведенья он выдавал, а откуда брал, леший знает. Мне одна... бойкая... рассказывала, что у него в часовне шар хрустальный есть, в который видно, чего на той стороне творится. Е
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
