Приятного прочтения
Рыжая Кошка
стожке сена — и кто его только тут насыпал, — сидит рязанская рожа в нашей гимнастерке и выводит:
В наш танк ударила болванка,
Погиб отличный экипаж.
Четыре трупа возле танка
Украсят боевой пейзаж.
Я быстро оделся, сапоги натянул, махнул прямо через подоконник и иду. А этот — хоть бы хны, даже бровью не повел. Словно тут каждый день полковники табунами ходят, а уж простые сержанты и вовсе ротами маршируют. Сидит себе и наяривает:
Нас извлекут из-под обломков,
Поднимут на руках каркас.
И залпы башенных орудий
В последний путь проводят нас.
Я рядом стал, дослушал до конца.
— Эх ты, — говорю, — Рязань. Что ж ты вытворяешь? Такой аккордеон замечательный, не какая-нибудь там фабричная работа, а настоящий мастер делал, да еще небось и на заказ. Этому трофею цены нет, а ты на нем, как на трехрядке, наяриваешь, на одних басах. За такую игру на кухню вне очереди отправляют.
Рязань голову поднял — глаза до чего голубые — и усмехается.
— Ты, что ли, лучше сыграешь?
— Да уж получше тебя, — говорю.
— А ну, попробуй, — и аккордеон мне протягивает. Ну, я рядом с ним сел, ремни надел, по клавишам прошелся — загляденье. Такой глубокий и чистый звук — давно не слыхал.
— Чего играть-то? — спрашиваю.
— А чего хочешь.
— Ладно, — говорю, — получи. И начал.
Вьется в тесной печурке огонь.
На поленьях смола, как слеза,
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Рязань до конца дослушал и говорит:
— Хорошо играешь. Но тоже не Шаляпин.
— От Лемешева и слышу, — отвечаю. — А ну, сам покажи.
Рязань аккордеон обратно забрал и как врежет:
Над границей тучи ходят хмуро,
Край суровый тишиной объят.
У высоких берегов Амура
Часовые Родины стоят.
— Ну, вот, — говорю, — опять ты его на одних басах терзаешь. А ну, отдай вещь.
У меня-то слух натренированный — в темноте кромешной шаги часовых ушами ловить. Ну а если артиллерия концерт начнет, могу не хуже любого дирижера — эта немецкая стапяти-... это наши дивизионные; гулко, с оттяжкой — «тигр» из своей дуры долбанул. Тот еще оркестр.
Исполнили мы с ним на пару «Темную ночь», потом из «Трактористов» — «Броня крепка и танки наши быстры», потом «Синий платочек» — это совсем хорошо было, ну и, само собой, «Катюшу». Народ местный вокруг нас собрался. Ну, картина и в самом деле на раз — в черт-знает-каком-мире, посреди двора королевского замка, развалились двое славян и наяривают себе.
Сыграли так еще с десяток песен, и тут Рязань говорит:
— Это я все и без тебя знаю. А новое чего-нибудь?
— Новое? — спрашиваю. — А ты новую «Лили Марлен» слыхал? О
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
