Приятного прочтения
Трудный ребенок
з потемнела. Не порозовела до человеческого состояния, а именно потемнела. Словно в белую бумагу что-то черное завернуто — изнутри проступает.
— Волосы, наверное, тоже перекрашены, — тихонько рыжая говорит. — Просто краска более прочная.
— А что, — спрашиваю, — есть какие-нибудь соображения по поводу?
— Это, — кивает на труп Кара, — темный эльф, дарко. Их раса поклоняется Тьме столь же рьяно, как светлые эльфы — силам Добра и Света.
— Здорово, — говорю. — Удобно.
Никаких тебе лишних проверок. Глянул на рожу — и в расход. Юде, комиссарен... теперь еще и эльфы. Если такой логики придерживаться, то у нас в Гражданскую с белыми гуроны и ирокезы воевали.
— Говорят, — рыжая словно мои мысли подслушала, — что когда-то эльфы были единым народом. Но после прихода Тьмы... часть эльфов... предалась ей... и Тьма отметила их своей печатью. Так появились дарко, темные эльфы, одни из самых преданных слуг Тьмы.
— Странно, — говорю, — что эта Тьма не стала наших негров экспортировать.
Вот уж кто бы на местных неизгладимое впечатление произвел.
Доспех у этого эльфа был хорош. На нагруднике даже вмятины от пуль не осталось, так, царапины. А ведь в упор бил. Интересно, думаю, а станкач оно тоже выдержит? Если да, то я себе такое хочу. Взамен могу амбразуры грудью закрывать, три раза в день.
Жаль, что мы с покойником в разных весовых категориях, а броняшка, похоже, цельная. Кираса, вот как эта штука называется. Головой я в нее еще пролезу, а вот плечами...
— Малахов, ты хоть знаешь, как это снимается?
— Догадываюсь, — отвечаю, — а что?
— А то, — вздыхает рыжая, — что сначала надо снять наручи, а потом пытаться стащить доспех.
— Слушай, — говорю, — если ты у нас такая грамотная, займись, а? Ну а я пока остальных обыщу.
Рыжая тяжко так вздохнула, губу закусила. Я отвернулся.
Ты уж думаю, прости меня... девочка.
Оставшаяся троица собой представляла останки. Не мясной фарш, как, скажем, после мины или снаряда, но руки-ноги вперемешку. Доспехов шикарных, как на эльфе, у них не было, так, кольчужки. Впрочем, от крупнокалиберного на такой дистанции и в бронетранспортере не очень-то укроешься, да и в танке легком типа «Pz-1» тоже.
Головы, правда, сохранились. Я первым делом уши проверил — наученный теперь. С виду уши как уши, у одного наполовину отчекрыженное, ну да на войне и не такое бывает. Ухо там или палец какой — забинтовал и к пулемету. Это еще что, мне вот один сержант в госпитале божился, мол, сам, лично видел, как первому номеру «максима» полчерепа осколком снесло, а тот за пулемет хватался, пока ленту до конца не расстрелял.
Ладно. Подобрал я один из их мечей, вытащил из ножен, смотрю, а сталь-то черная. Только не блестящая, как от воронения, а маслянисто так отливает. И кромка у лезвия не прямая, а эдакая... вычурно-зубчатая. Да уж, думаю, такой штукой пузо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
