Приятного прочтения
Трудный ребенок
Как?! А-а, понял. И, понимаешь, я очень-очень сильно хотел знать, что есть нового в мой, наш мир?
— А ты-то сам, — спрашиваю, — давно здесь?
— Де.. да, дев-ятый месяц, с ноября 43-го.
— Черт, — говорю. — Так ты, наверно, самого главного не знаешь. Союзники в твоей Франции высадились.
Зря я это сказал. То есть не зря, но надо было все-таки дать ему суп доесть. А так он, бедолага, суп расплескал, побледнел, закашлялся.
Я через стол перегнулся, хлопнул его по спине — он так кашлянул, что галушка, или чем он там подавился, через всю столовку в угол улетела, — выпрыгнул из-за стола, подскочил ко мне и давай трясти:
— Повтори! Повтори, что ты сказал!
— Да успокойся ты! — ору. — Вот уж... темпераментная нация. 6 июня 1944 года союзные войска высадились во Франции, в Нормандии. Второй фронт открыли. А у нас Белоруссию освободили и Украину почти всю. К Польше вышли.
— Й-йе.. Ура... Vive la France!
Француз меня выронил и начал по столовой носиться. Правой рукой беретом размахивает, левой — автоматом. Ну, думаю, только бы он от радости палить не начал. А то камень же кругом, как пойдут рикошеты лупить — хватай мешки, вокзал отходит!
Обошлось. Петь зато начал. Я сначала не узнал, слова-то незнакомые, зато мотив... Встал по стойке «смирно», «шмайссер» к груди прижал и подпеваю:
Aliens enfants de la patrie!..
Гимн, как-никак.
И тут Арчет заходит. Как увидел нас с французом — замер на пороге, чуть меч не выронил.
— А-а... Что случилось-то? — выдавливает. Я ему рукой машу — не мешай, мол. Потом.
— В чем...
Тут Жиль его увидал, подскочил, облапил, перетащил на пару метров — и все это, не переставая петь, — и дальше кружиться пошел.
Арчет от неожиданности аж заморгал.
— А... Что с ним?
Я куплет допел, выпал в команду «вольно», дух перевел.
— Не обращай внимания, — говорю. — Радость у человека.
— О да! — кричит француз. — Я рад. Я очень-очень сильно рад. Друзья... За это...
— Эй, — говорю. — Ты ж при исполнении.
— За свободу Франции...
— Ну, раз за свободу Франции... Арчет, где б нам шнапсика немного, в смысле... этого...
Белобрысый усмехнулся понимающе так.
— Будет, — пообещал и испарился. Где-то в районе кухни.
Я и глазом моргнуть не успел, а он назад с бутылью плетеной и тремя кружками глиняными.
— Вот, — говорит. — Вазольское красное. Пятилетней выдержки. Лучше только у барона есть.
— Ах, — вздыхает Жиль. — За это надо было бы пить мое лучшее «бордо», которое еще дедушка...
— Ничего, — говорю. — Выпьем еще и за Бордо, и за Шампань с Провансом. А пока и это сойдет.
Помню, под этот Новый год мы немецкую праздничную посылку раздобыли, и там, среди прочего, бутылка шампанского была. Все честь по чести — «Франсе Шампань». Ну и Витя
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
