Приятного прочтения
Трудный ребенок
ебя отвлечь, пока второй будет в домике копошится. И вопрос о добровольцах не рассматривается — я не знаю, где ракета лежит. Два минус один — равно один.
— Слушай, Эрвин, — спрашиваю, — бегаешь ты хорошо?
— От такой чудовища, — усмехается, — очень быстро.
— Тогда, — говорю, — действуем так. Я подхожу к халупе со стороны окна и попытаюсь эту заразу как-нибудь разозлить. А ты заходишь с двери.
— Поньятно.
— И как только она за мной ломанется — влетаешь внутрь и раскапываешь этот ваш сигналфойер. Только от двери держись, подальше, потому как если ей вдруг расхочется через окно прыгать, расписание ролей меняется. Ясно?
— Ja.
— Отлично. Тогда давай пистолет.
Фриц насторожился.
— Зачьем?
— Затем, — говорю. — Чем я, по-твоему, его выманивать должен? Кис-кис-кис звать?
Немец пару секунд подумал, кивнул, расстегнул кобуру и пистолет мне протянул.
Я взял, взглянул — «вальтер-П38», неплохая, в общем, машинка, знакомая, хотя с «парабеллумом» по кучности и рядом не валялась, глянул на указатель — патрон в стволе был — и за ремень сунул.
— Ну, что, — говорю, — пошли, с богом.
— Ja, — согласился немец. — Без помощи господа мы не обойтись.
Пошли. Подошел я к этому окошку метров на сорок, попытался заглянуть — нет, ни черта не видно. И потом, сорок метров для «вальтера», да еще и незнакомого, это, пожалуй, многовато. Вот двадцать пять — в самый раз.
Глянул, где немец — тот уже позицию напротив двери занял, — подошел еще на десяток метров поближе, и тут снова рык этот леденящий услышал. Низкий такой рык, клокочущий, дико неприятный на слух. У меня опять мурашки по загривку забегали.
Ладно. Встал боком, прицелился — то, что надо — и спокойно так, нормальным голосом позвал:
— Ау. Есть кто в теремке живой?
Рык прекратился, и в глубине комнаты черная туша распрямилась. А наверху у туши — глаза-фонарики желтым полыхают.
Вот по этим фонарикам я и выстрелил.
Три раза успел на спуск нажать, а затем такой рев раздался, что я чуть «вальтер» не выронил. Уж не знаю, как у домика стены устояли. Ноги от этого рева в студень превратились и к земле приросли. Черт!
Чудовище вперед ринулось. Только через окно оно вылезать не стало — оно просто через него прошло. Было окно — стала дверь широкая.
У меня от этого зрелища к ногам сразу вся прыть вернулась. И еще столько же добавилось. Подпрыгнул я в воздух и бросился наутек даже раньше, чем приземлился.
На бегу оглядываюсь, а тварь за мной ломится, словно паровоз на полном ходу. Так же прожектором сияет — одним, левый моргальник я ей все-таки выставил — и так же неотвратимо настигает. Черт!
Еле-еле успел в дверь влететь. Захлопнул, хотя, думаю, что ему дверь, если оно сквозь стены, как сквозь бумагу папиросную, ходит, рванулся вперед, гляжу — посреди комнаты бутылки
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
