|
Приятного прочтения
Трудный ребенок
жать что есть духу.
Сзади из окна всхрип донесся — и сразу же очередь оборвалась.
Обернулся я аж на середине поля — посмотреть, вдруг эта тварь за мной в погоню ломанулась. Гляжу — бежит и даже догоняет. Но только не тварь, а штурмхауптфюрер. Так ботиночками своими роскошными перебирает — не уследишь.
Ну и я на всякий случай еще наддал.
Добежал до деревьев, чувствую — все. Или я здесь сам сяду — или еще через сто метров свалюсь и больше не встану. Тем более домик отсюда как на ладони, и окна и двери.
Через пару секунд хаупт подбегает и тоже рядом падает. Полминуты мы с ним только хрипели на два голоса. Потом фриц голову попытался повернуть.
— Was... Что это есть было?
— Ихь нихт кенне, то есть, виссе дас, — бормочу. — Без малейшего понятия.
— Русский. Мы где находиться?
Понятливый немец. Сообразительный.
— В другом мире, — отвечаю. — За углом от нашего.
— Вроде рай и ад?
— Примерно. Только это не рай и не ад, а самая настоящая господня задница.
— ... — А немец-то хорошо по-нашему ругается. — А кто был это...
— Лысый? В черном халате?
— Ja. Он... Это быть внезапно, прямо из бой.
— Вот вы его и нашинковали, — киваю. — А это был один из местных гауляйтеров, Гарик Гор-Амрон. Черный маг, колдун и так далее.
— Черный маг? Was ist...!
— Вот-вот, — говорю. — Не к ночи будь помянут.
Фриц задумался. Глубоко задумался.
— Ч... Чюудовище. Woher* [Откуда] оно есть взялось?
— Вот с этого Во... и так далее, — говорю. — Сказал же — нихт кенне. Хотя мысль одна есть.
— Ja?
— А ты не якай, не на допросе. Думается мне, что эта зараза вполне могла из трупа колдуна вылупиться. Такой гад, как Гарик, как раз мог чего-нибудь в этом роде наколдовать в виде посмертного привета. Я тут, — говорю, — с местной нечистью уже немного пообщался и вынес из этого общения одно ценное наблюдение — очень неохотно эти твари дохнут.
Говорю и сам на себя удивляюсь. Это ж эсэсовец передо мной, самый что ни на есть отборный фашист. А дело, похоже, таким боком оборачивается, что мы с ним вроде как союзники.
И фриц, наверно, тоже что-то такое подумал.
— Как тебе имя, русски? — спрашивает.
— Сергей. Сергей Малахов. Старший сержант.
— Эрвин Тауберг. Штурмхауптфюрер.
— Ферштейн, — усмехаюсь.
Вроде как перемирие заключили. Ежу, конечно, понятно, что Эрвин этот, голубятник, при первой же возможности мне в глотку вцепится. Как и я в его. Но пока у нас на повестке дня другая проблема — как бы к колдуновской твари на обед не попасть.
— До темноты далеко? — хаупт спрашивает.
— Пару часов, — говорю. — Только не очень-то я бы на эту темноту надеялся. Есть у меня сильное подозрение, что эта тварь, как и большинство здешней живности, ночью еще лучше, чем днем,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
© 2007 talkliterature.info. All Rights Reserved
|
|
