Приятного прочтения
Трудный ребенок
Двери у них входные были капитальные. Были. Я, правда, так и не понял из чего — то ли металл, то ли камень какой — черное и полированное. Но полметра толщины — это, знаете ли, внушает уважение, пусть даже и не броня.
Только вот одна створка этих дверей еле-еле на петле болталась — а петелька тоже неслабая, — а вторая и вовсе на земле валялась. И в обеих аккуратным таким полукругом — оплавленная дыра, на все полметра вглубь.
Мне похожие дыры в танковой броне приходилось видеть. Такие вот оплавленные края особый снаряд делает, ку-му-ля-тивный, в смысле, сосредоточенный. Обладающий повышенным заброневым действием — то есть дырочка в броне совсем небольшая, а внутри — полный разгром.
Только вот, думаю, если тут сама дыра — полметра, каким же калибром надо было работать?
Ступил на порог — а из проема на меня холодом повеяло. Я, вообще-то, раньше считал, что «могильный холод» — это так, для красного словца придумано: какой там, к чертям, холод, там уже что холод, что жара — все едино. А вот теперь понял. Словно в разгар лета горсть льда за ворот сыпанули — до костей пробрало.
Нет уж, думаю, меня такими штучками не остановишь. Я, бывало, и в настоящий огонь прыгал. Тем более — во сне. Что мне во сне-то сделаешь? И зашел внутрь.
Бой тут был. Жестокий бой. Вообще, в городе, в помещениях, бой всегда жестокий — это не поле, нейтралки тут нет. Но здесь еще хуже было.
И что странно — кругом стены в щербинах от пуль, гильзы россыпями, пятна от крови — и ни тел, ни даже щебенки отбитой. Словно подмел все кто. Тогда, думаю, почему ж гильзы остались? Непонятно.
Ладно. Пошел вперед, а по дороге прокачиваю в голове, как этот бой развивался.
Те, кто сюда пришел, — они к этому делу подошли обстоятельно. Патронов не жалели, гранат тоже — почти в каждый комнате характерные следы — веер осколочный, сразу видать. И автоматно-пулеметный огонь — в упор.
Местных, похоже, врасплох застали. Дрались они отчаянно, но организовать оборону толком не успели. Но против огневого превосходства — не сдержались.
Чем они оборонялись — я так толком и не понял. На стенах местами подпалины — словно от бутылок с КС. Я, было, и подумал на бутылки, а потом соображаю: огнесмесь-то по стене вниз бы стекла, а тут пятна либо круглые, либо овальные — с сужением в сторону выхода. Разве что они туда чего-то клейкое сыпанули — есть, говорят, такие добавки.
Еще россыпи дырок были, как от патронов охотничьих с картечью. А еще длинные выбоины, будто снаряд отрикошетировал, но только края у этих выбоин — оплавленные.
И больше — ничего! Ни мебели какой, ни даже клочка от одежды. Только стены израненные и россыпи гильз. Да еще пару раз кольца от гранат попадались, наших «лимонок» и немецких «М-34».
Бродил я по этим коридорам минут десять. И везде одно и то же — следы боя, а больше — ничего. В двух местах потолок был обрушен, метров так на десять в длин
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
