Приятного прочтения
Трудный ребенок
— Стоп, — говорю. — Не так быстро. И вообще — не надо тут лишнюю философию разводить. Есть человек, а есть нелюдь. И то, что нелюдь эта на двух, а не на четырех лапах ходит, ничего не меняет. Она и на ногах пройтись может, и даже каску рогатую снять. Только ничегошеньки от этого не изменится.
— Любопытно. И что, точнее, кто будет, по-вашему, проводить границу между человеком и не-человеком?
— Да вот они сами и проведут, — отвечаю. — Делами своими. Ибо сказано: «Судите их по поступкам ихним».
Пусть, думаю, видит, что я тоже не лыком шит. Могу Марксом, а могу и Писанием.
— Если мне не изменяет память, — говорит странник, — в книге, на которую вы ссылаетесь, есть и такая заповедь: «Не судите, да не судимы будете».
Я только зубами скрипнул.
— Ну да, — говорю, — конечно. Как я могу судить. Я ведь в танке заживо не горел и в самолете тоже. И в подбитой подлодке не задыхался, и в гестаповских подвалах из меня шнурки не нарезали. И... да что там говорить! Меня всего-то навсего убили.
Так что не надо, думаю, мне тут сало за воротник заливать. Где правое дело и как его защищать, мы уж как-нибудь да разберемся. Без таких вот... советчиков зеленых.
— По-вашему, — с кривой такой ухмылочкой спрашивает старик, — добро должно, как это у вас говорится, быть с кулаками?
А может, и без ухмылки. Свет от костра неровный, могло и почудиться.
— Вообще-то, это кулацкий лозунг, — отвечаю. — Ну а если серьезно — да. Добро, которое себя защитить не может, очень скоро добром быть перестанет. И не просто быть добром, а и вовсе.
— Нам, — встревает Карален, — это известно очень хорошо.
— И, — продолжает старик, — чтобы выжить, добро должно научиться использовать методы зла.
— А вот этого я уже не говорил.
— Но думал.
— Стоп, — говорю. — Давайте разбираться. Что вы понимаете под словом «метод» в данном контексте? А?
Ух, думаю, какую фразу свинтил. Кара аж глаза на пол-лица распахнула. Жаль, капитан не слышал.
— Хорошо, — кивает старик. — Давайте. Под методами я подразумеваю способ действия, средства, которыми это действие совершается.
— Ну и, — удивляюсь. — Так, а в чем же дело?
— Именно это я и хотел бы у вас выяснить.
— Так ведь все ясно. Как дважды два. Способ действия — это, по-военному говоря, тактика. Тактику врага изучать нужно в самом что ни на есть обязательном порядке, и те приемы, которые потребуются, брать на вооружение. И средства тем более. Средства, они ведь сами-то по себе никакие, ни добрые, ни злые.
— Неужели?
Я кобуру расстегнул, «ТТ» достал.
— Вот, — говорю, — взять, например, этот пистолет. Им можно гвозди в каблуки заколачивать, а можно и безоружных пленных пострелять. Или, наоборот, ту сволочь, которая взяла привычку над беззащитными людьми издеваться.
— Но для забивания гвоздей больше
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
