Приятного прочтения
Совет динозавров
ько это — «пять минут»?
— Отвечаю по порядку: координаты — расположение нужных нам мест на карте, полевая форма — одежда, которую не жалко изорвать в бою, а пять минут — как можно быстрее. Ферштейн?
— Теперь да, — отвечает. — А что такое верштайн?
— А вот немецким, — говорю, — мы как-нибудь в другой раз займемся, — и чуть ли не бегом за дверь.
Добежал до «Доджа», сел, дух наконец перевел. Ну, думаю, ох и влип же ты, Малахов, с этой рыжей штучкой. Познакомился, называется, с аристократкой. Навязалась в напарники, то есть, тьфу, в напарницы. Тоже мне — стрелок-радистка.
Ладно. Вылез, походил вокруг, протекторы попинал. Только обернулся, а рыжая уже тут как тут. Вырядилась в свою вчерашнюю кожанку и сетку проволочную натянуть не забыла. Смотрю я на нее и сатанею потихоньку.
— Это, — спрашиваю, — форма полевая?
Рыжая носик гордо вздернула, и от этого еще смешнее стала выглядеть.
— Это, — отвечает, — моя боевая форма.
— Что боевая, это я вижу. Дыр, как будто с трех убитых уже сдирали. В общем так, — говорю, — феодалочка, хочешь на себе блох разводить — дело твое, но металлолом этот сними и спрячь подальше и поглубже. А еще лучше — в керосин окуни, пусть хоть ржавчина отстанет.
Кара снова вспыхнула, но промолчала. Стянула кольчужку, бросила в кузов и сама через борт махнула. Я сел, мотор завел.
— Садись рядом на сиденье, — говорю, — чего трястись-то.
— А мне, — отвечает — отсюда лучше видно.
— Ну, как хочешь. Хоть уцепись за что-то.
— Я, — заявляет рыжая, — с трех лет в седле.
— Так то в седле, — говорю. — А ты в кузове.
Стоит. Как хочешь, думаю, не говори, что не предупреждал. Выжал сцепление, газанул — «Додж» с места рванул, только земля из-под колес брызнула. Ну и, само собой, грохот в кузове. Проехал мост, оглянулся назад — рыжая из-под брезента выбирается, за плечо держится и шипит сквозь зубы.
— Ну как, — спрашиваю, — может, все-таки сядешь на сиденье?
Рыжая меня взглядом ожгла, словно кипяток плеснула. Перебралась на сиденье, устроилась и молчит.
— Ау. А дорогу кто будет показывать, Пушкин или Сусанин?
— Прямо, — говорит, — а затем направо.
— Ну вот, так бы сразу и сказала. Гэрадаус унд дан нах рехтс.
Нет, надо с этими немецкими словечками заканчивать. А то сыплются они из меня к месту и не к месту. Вон как рыжая на меня возмущенно косится глазищами своими желтыми. Глаза у нее, как два прожектора, так и прожигают насквозь. Дымиться, наверно, скоро начну от этих взглядов.
Помню, у нас в разведроте один парень в медсанбат на пару дней угодил с касательным ранением, а на столе письмо недописанное осталось. Адрес он нацарапал, а само письмо так и не начал — два дня думал, чего б такое написать, и додумался — пулю плечом поймал. Ну а мы после поиска гурьбой ввалились, красные от мороза и наркомовских —
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
