Приятного прочтения
По примеру Бомбара
ь километров по нехоженой дороге, в снегу по щиколотку, и присела, совершенно измученная, прямо на снег. Она, конечно, знала, что так делать ни в коем случае нельзя, и если все-таки присела - значит, сил и правда совсем не было. Оставалось ей всего километров пять, и уже стали бы видны станция, столбы электропередачи и насыпь железной дороги.
И опять начавший было отходить Володя пребывал, как в тумане: кто же это приходил к нему на станцию?! Кто же говорил ему все замечательные слова, на которые он, как деревянный, почти не отвечал?! Кого он целовал в хвосте состава, отойдя от остальных, если Марина в это время на самом деле сидела мертвая в сугробе, примерно за пять километров?
И до сих пор, прошло вон сколько лет, не может он понять, кто же это был у него там, на станции?!
- Но ведь Марину видели и другие люди?
- Конечно видели, десятки человек!
- А были среди них те, кто знал Марину при жиз... до этого происшествия?
- Сколько угодно! Все, кто из Глуши,- все знали Марину.
- А это сколько людей?
- Человек десять...
Разговор у нас как-то увял сам собой. В синеве плыли облака, плескалось озеро, кричали по-прежнему птицы, даже сильнее разорались к вечеру. Мы лежали, курили у озера, и за время рассказа Володи еще раз опорожнили стаканы.
- А когда вернулся, проверял?
- Еще до этого проверял... Там же все письма читаются, а что я с ней встречался, был свидетель... В смысле, на станции встречался. Ну, мне один и прочел лекцию - про галлюцинации и про коварство ненавистного врага, Китая и Америки.
- А коварство тут при чем?
- Ну-у... А может, они что-нибудь придумали и теперь нашу боеспособность рушат...
- Но что Марина мертвая, они подтвердили?
- И что мертвая, и что Лена не соврала, замерзла в ночь до... ну, до того, как мы стояли в Глуши... Они по своим каналам проверили, что Лена не соврала.
Я лично гораздо больше склонен верить этой Лене, чем всем армейским особистам, вместе взятым, с их диким бредом про китайцев, разрушающих боеспособность наведенными галлюцинациями. Но Володя, как видно, думает как раз наоборот, для него важна эта проверка.
- Володя...
Он поворачивает голову.
- А сейчас ты что об этой истории думаешь?
- Да ничего... Стараюсь вообще не думать.
Володя давно поступил в институт и скоро его окончит, давно стал работать на железной дороге, давно женился, и его сыну четыре года. Все главные события в жизни с ним произошли уже давно. И я понял так, что старая непонятная история мучит его, но сам он не считает правильным, чтобы она его мучила, и себе воли не дает. Да и времени немного, чтобы думать: работа, учеба, семья, огород, вот еще и мотоцикл купил, копит себе на машину...
- Знаешь, как у нас говорят про перестройку? - обращается ко мне Володя, и я понимаю это так, что доверительный разговор кончился.
По России мчится тройка:
Мишка, Райка, перестройка.
Водка - десять, мясо - семь,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
© 2007 talkliterature.info. All Rights Reserved
|
|
