|
Приятного прочтения
По примеру Бомбара
ть, не в этом дело. Просто он не привык выносить
на люди свои чувства. Да и зачем говорить десять раз? Мужчина говорит однажды, и он привык, чтобы к его словам относились серьезно.
Вот чего мы все никак не ожидали - что у человека такой судьбы может не быть в душе постоянной, ноющей, как зубная, боли. А ведь это, по сути, как раз очень по-европейски - все отплакать, откричать, отболеть. И оставить прошлое - в прошлом. Но весь СССР тогда воспитывали в том духе, что прошлое стать прошлым никак не может. Что пусть пройдет тысяча лет – а Сталинград вечно лежит в руинах. И вечно какой-то параноик... Ой! Я хотел
сказать - герой! Какой-то герой вечно затыкает собой амбразуру... и вечно кто-то умирает от голода, сгорает в самолете, пускает под откос поезда, проламывает черепа, сжигает хлеб на поле, всаживает пули в ненавистного врага (в таких же мальчиков лет 18-20).
Правда, чем дальше, тем больше население отвечало на официозный бред... просто-напросто анекдотами. Про Штирлица, про партизана, который "до сих пор (года до 1970) под откос эшелоны пускает"; сочинялись матерные частушки про Зою Космодемьянскую, про разные эпизоды из военной жизни... Люди просто отказывались воспринимать войну в духе официозного пафоса. Глумились над сказками, которые им талдычили власти. Они отрицали, высмеивали его. Утверждали свое право быть свободным от "промывания мозгов", от навязанного отношения к жизни.
Но почему-то я начал испытывать перед Герхардом жгучее чувство вины и стыда. Может, подвел избыток воображения. Слишком уж я ясно видел, как советские танки с красными звездами на броне проползают мимо его дома; как хрупнула некрашеная доска столешницы, разлетелся вдребезги красивый
кофейник, за которым много лет собиралась семья... Как с башни одного из танков лупит пулемет по бегущим женщине и мальчику... А у танкистов были лица знакомых мужчин... того самого поколения.
С тех пор я знаю, что такое комплекс исторической вины. Немцы любят извиняться за войну. "Мы не из тех немцев",- говорят они. Это слышится так часто, что возникает невольный вопрос: а где же те самые немцы? Они что, в 1933 или 1939 году с неба упали, а потом растворились в воздухе? Как давешний пушистый зверек, да?
Но когда немцы начинают извиняться за себя, преступно начавших войну, или рассказывают, что они - не из тех, не из нехороших немцев, я сразу вспоминаю Герхарда - его слепое от счастья, восторженное лицо на фоне бетонных руин. И опять больно стискивает сердце.
Иной читатель, особенно из молодых, удивится, а то и возмутится – ведь в СССР не было национализма! Мол, что угодно - а вот этого не было. Ну что ж! Тогда я покажу читателю один любопытный документ: статью Ильи Эренбурга, которая называется "Грабители".
"Говорят, что воровство - последнее ремесло. Но для немцев воровство - единственное ремесло. Немцы не хотят работать у себя дома, они предпочитают грабить на дороге. Все они грабители - от мала до велика. Рейхсмаршал Геринг на во
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
© 2007 talkliterature.info. All Rights Reserved
|
|
