Приятного прочтения
Гробница Скелоса
, — она показала пальцем вперед, — вот грунтовая дорога! Я же сразу говорила, что надо сюда ехать!
Брусницкий вздохнул.
Возле съезда с шоссе остановились. Вышли размять затекшие ноги.
Волохов, посовещавшись с Брусницким, предложил Роксане ехать во второй машине, а близнецов пересадили в первую. Саша и Миша устроились на заднем сиденье, положив на колени автоматы. Гусь сунул свой «Калашников» под сиденье водителя.
Иван отозвал Волохова в сторону.
— Павел, я вас прошу, не горячитесь. Задержите его хоть на несколько минут. Остальное я сделаю. Поверьте, я знаю, что говорю.
Волохов смотрел в сторону.
— Ты, Ваня, не обижайся только, — сказал он, — я сделаю все, чтобы прикончить эту тварь. А ты практикуйся на кликушах всяких там, на юродивых, избавляй от падучей. Извини, не верю я в крест и молитву. Садись в машину.
— Павел…
— Все, Ваня, все. Разговор окончен.
Брусницкий осторожно съехал на грунтовку, и джип сразу сел на брюхо, провалившись в раскисшую колею.
— По полю надо, — пробормотал Гусь, глядя, как джип дергается в колее, разбрасывая комья грязи.
На пониженной передаче Брусницкому удалось выбраться на твердую почву. Поехали вдоль дороги, по заросшему сорняками полю. Дорога шла вдоль леса, ныряя в овраги, взбираясь на невысокие холмы. На обочинах гнили старые покрышки, ржавели какие?то сеялки или молотилки. Попался перевернутый комбайн без стекол и колес.
Гусь в присутствии своей обидчицы молчал. Роксана с интересом разглядывала Ивана.
— Тебя ведь Ваней зовут?
— Да, — настороженно ответил тот.
— Красивое имя. И сам ты такой милый. Наверно еще и не брился ни разу, — она провела по щеке Ивана ладонью, — а кожа какая нежная…
— Не надо, пожалуйста, — Иван отодвинулся в самый угол салона.
— Да чего ты боишься? Не укушу же я тебя.
— Согрешить и в мыслях можно, — пробурчал Гусь.
— А ты знай на дорогу смотри, — осадила его Роксана. — Ваня, так ты будешь дьявола изгонять? Или как в церкви говорят: диавола! Да? Как интересно! А не боишься?
Иван неожиданно посмотрел ей прямо в глаза.
— Боюсь. Да, я боюсь, но не отступлю.
— Какой ты…, ну, просто Сергий Радонежский, — Роксана вздохнула и отвернулась, — тоже, наверное, в святые метишь.
На очередном взгорке Брусницкий остановил машину. Высунувшись из окна, он оглянулся на второй джип.
— Эта деревня? — крикнул он, показывая вперед.
— Да, эта, — Роксана, высунувшись из окна, энергично закивала головой, — в самый конец деревни езжайте.
Деревня явно умерла, как и много других деревень центральной полосы России, несколько лет назад. Покосившиеся избы, поваленные заборы, заросшие сорняками сады с одичавшими яблонями. Несколько домов сгорели, и на пепелищах буйно росли большие желтые цветы. Раньше их называли золотыми шарами. За околицей, у последнего в деревне дома, на берегу полузаросшего тиной пруда дорога кончалась. Дом осел на одну сторону, ограда повалилась. Только ворота стояли к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
