Приятного прочтения
Гробница Скелоса
уждающе покачал головой, — напрасно.
Перед самой Москвой попали в грозу. В салоне похолодало и Волохов включил печку. Ночная дорога покрылась пленкой воды, и скорость пришлось снизить. Иван сидел собранный, серьезный. Бартелли дремал. На Волоколамке большинство светофоров мигали желтым светом, и Волохов даже не притормаживал перед ними.
— Где вас высадить, господин Бартелли, — спросил он, когда подъехали к Тушинскому аэродрому..
— Если не трудно, где?нибудь поближе к центру. Боюсь, метро уже не работает.
Они высадили итальянца возле аэровокзала, не доезжая гостиницы «Аэростар». Прощаясь, он притянул к себе Ивана и поцеловал в лоб. Затем попрощался за руку с Брусницким и Волоховым. Ладонь у него была сухая и жесткая.
— Господа, не забывайте, демон может путать следы, сбивать с толку. Не поддавайтесь на его уловки. Как бы я хотел, господа… — он огорченно махнул рукой и вылез из джипа. — Желаю удачи.
В зеркальце заднего вида Брусницкий видел, как Бартелли перекрестил их вслед.
Он стоял под дождем, сложив руки перед грудью и бормоча молитву, пока машина не скрылась за дождевой пеленой.
К дому Покровской подъехали только в четвертом часу ночи. В окнах ее квартиры горел свет. Дождь прекратился. От долгой дороги, а может от влажной сырости, охватившей их, когда они вышли из машины, Ивана стало неуютно и зябко.
На звонок вышел Саша.
— Где она, — спросил Брусницкий.
— В комнате. Спит, вроде бы. Мы на кухне сидим.
— Гусь приехал?
— Приехал. Ему Мишка морду чинит.
— ?
— Он пошел смотреть, кто там в комнате спит, а она ему подрамником по морде съездила.
Когда все вошли в квартиру, прихожая стала тесной. Брусницкий прошел в кухню. Пахло аптекой. Гусь сидел, задрав голову к потолку. На переносице он держал целлофановый пакет со льдом. Миша крутил ватные тампоны и, смачивая их перекисью водорода, передавал пострадавшему. Гусь скосил глаза на вошедших.
— Серега, ей?богу, я даже ничего сделать не успел, только вошел, присел на диван…, — говорил он жалобно, с прекрасным парижским прононсом, — так она как вскочит, будто я ее за задницу ущипнул, и …, — Гусь хлюпнул носом.
Брусницкий тяжело вздохнул.
— Ладно, потом разберемся. Парни, — он оглядел собравшихся, — предстоит серьезная разборка. Подготовьтесь, проверьте оружие. Магазины перезарядить. Каждая пятая пуля — трассирующая. Какие стволы взяли?
— Семь, шестьдесят два.
— Годится. В общем, чтобы все было, как положено, как говорил Толян.
— Много их будет? — полюбопытствовал Саша.
Брусницкий покосился на Волохова.
— Скорее всего, он будет один, — нехотя сказал тот.
— А чего я подствольник повесил, мы его и так придушим, — прогундосил Гусь.
— Это тебе не стрелка с пацанами отмороженными.
Гусь покрутил головой. Из носа опять потекла кровь, и он, махнув рукой, снова вставил в нос тампоны. Брусницкий постучал в дверь студии.
— Чего надо? Дадут мне сегодня поспать или нет?
Он от
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
