Приятного прочтения
Гробница Скелоса
очти все знаете, — он поднял вверх палец, — почти! Берите все и пойдем.
— А мы можем говорить по?итальянски. У меня совсем нет языковой практики.
— Конечно! Мы будем говорить только и исключительно по?итальянски.
— А на латыни?
— Непременно поговорим на латыни. Только прошу избавить меня от споров по поводу разделения наших церквей, — с улыбкой попросил Бартелли.
Они отправились в сторону монастыря. Брусницкий надел болотные сапоги и собрал спиннинг.
— Сегодня моя очередь добывать пищу, — сказал он.
Волохов ухмыльнулся.
— Ну, значит мы без обеда.
Вернулся Брусницкий через три часа промокший до пояса, без рыбы и жутко ругаясь.
— Сплошные зацепы! Пять блесен оборвал. Как ты их ловишь? Руками, что ли?
— Руками, — подтвердил Волохов.
После обеда итальянец опять увел Ивана. Кажется, мальчишка был доволен. Вечером итальянец рассказывал о своей стране, о Ватикане, монастырях. Брусницкий вставлял редкие замечания. Заинтересовавшись, Бартелли спросил его, долго ли он жил в Италии, но, получив уклончивый ответ, прекратил расспросы.
На следующее утро Волохов встал мрачный. Безделье его утомляло. Он пропал на весь день, Бартелли с Иваном снова ушли к монастырю. Брусницкий позвонил в Москву. Все было тихо, в квартиру Покровской никто не приходил и даже телефонных звонков не было.
Волохов вернулся к ночи мрачнее туч, которые опять собрались над озером. Не глядя ни на кого, бросил к костру рыбу и ушел в палатку. Бартелли вопросительно приподнял бровь.
Брусницкий попросил Ивана спрятать рыбу и полез в палатку. Волохов лежал, отвернувшись к стене.
— В чем дело, Павел?
Волохов резко обернулся к нему.
— А ты не понимаешь? Что мы здесь делаем? Гуляем, отдыхаем, спим! Я уже здоров, весел и бодр. Надо действовать.
— Как?
— Не знаю, — Волохов стукнул кулаком по ладони, — но не сидеть же сложа руки.
— Александр Ярославович считает, что он должен еще объявиться. Я не знаю, на чем основана его уверенность, но меня он убедил.
— Это он умеет. Мы опять выжидаем хода противника. Что он объявится, я и сам знаю. Он не оставит нас, даже если сделает свое дело. Во всяком случае, меня он найдет. А я хочу найти его сам! Я хочу диктовать свои условия, а не принимать его!
— Хочешь не хочешь, придется ждать.
Волохов отвернулся к стенке.
Иван с итальянцем стояли на крыше монастыря, возле главного купола. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись болота и леса. Монастырь стоял на узком перешейке, почти разделявшем озеро. От открывавшейся панорамы захватывало дух.
— Беден, беден язык человеческий, — скорбно качая головой, сказал Бартелли, — как передать словами вот это, — он простер руки, — этот простор, свежесть, чистоту! У нас таких мест практически не осталось. Все облагорожено, стерильно, цивилизованно.
— Но у вас есть Колизей и Пизанская башня, Венеция и собор Святого Петра.
— Ах, мой мальчик, это все — дело рук человеческих. А здесь все первозда
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
