Приятного прочтения
Тени подземелья
вы минут десять под водой сидели! Я хотела на помощь звать.
— Ну уж, так уж и десять, — заскромничал Волохов. — От силы минут семь.
— Тоже неплохо. Эй, — вдруг вспомнила она, — а вас не шокирует, что я без лифчика?
— Нет, — сказал Волохов, с удовольствием разглядывая девушку. — У вас красивая грудь. К тому же, если это не шокирует вас, то почему должно шокировать меня?
— Логично, — одобрила девица, — а то ходят тут всякие. Вроде загорают, а сами так и зыркают. Я смотрю, ты продвинутый чел.
— А ты под тина косишь?
— Нет, просто нравится, как они говорят. Нравится их непосредственность. Эх, где мои шестнадцать лет?
— Я думаю, ушли в небытие лет пять назад, — сказал Волохов, прикинув возраст девушки.
— Почти угадал. Уже три года как … — вздохнув о безвозвратно ушедшей юности, девушка, наконец, улеглась на живот, подложила кулачки под подбородок и уставилась на него. — Ну, ты тоже не ветеран труда.
— Это смотря как считать, — пробормотал он, растянувшись на траве лицом к ней и тоже положив голову на руки.
А действительно, сколько же мне лет? Нет, не так. Сколько мне было, когда я стал таким? Охо?хо… пожалуй, не вспомнить. Да и зачем? А вот девчонка нравилась ему все больше и больше. У нее были русые волосы, зеленые глаза и чуть курносый носик, который она забавно морщила, задумываясь или вспоминая что?то. Теперь, когда неловкость первых минут прошла, она тараторила без умолку. Волохов был благодарным слушателем, а потому скоро узнал, что зовут девчонку Света, а работает она в пиццерии на Соколе, а квартиру она снимает, и скоро отпуск, а щедрых папиков, пригласивших бы ее на Канары, пока не наблюдается. Волохов, конечно, парень ничего и ныряет здорово, но молодой, а значит лавэ в минусе и кроме себя, любимого, предложить ничего не может. Вот прошлой осенью она была на Кипре. Все хорошо, но этот жлоб…
Волохов перевернулся на спину, раскинул руки и стал глядеть в небо под журчание Светкиного голоса. В небе летели облака, стрижи и зеленое тарахтящее чудище. Сейчас оно будет бросать людей, а люди будут получать от этого удовольствие. Эх, человеки, зачем так сложно? Хочешь летать — лети! Никто же не мешает! Просто тела ваши забыли, что значит быть свободными. И оправдываться вы научились неплохо: рожденный ползать летать не может… Вот жить иногда вам не дают. Отнимают жизнь. Волохов положил ладонь на глаза, прикрывая их от солнца, и вспомнил, как он лихорадочно копал ямку во дворе того дома, где убили отца Василия. Земля забивалась под ногти, кое?где он ободрал руки до крови. Почему?то ему было важно похоронить пальцы убитого священника. Что же это было там, под аркой? Когда?то он встречался с этим, но встречался так давно, что в памяти сохранилось только отвращение и ненависть, не имеющая конкретного приложения.
— Эй, ты не заснул, водолаз?
Волохов открыл глаза, сообразил, где он, и, убрав ладонь с лица, посмотрел на девушку.
— Как я могу заснуть рядом с такой женщиной? Кстати, меня мож
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
