Приятного прочтения
Тени подземелья
, он вернулся к столу. Слюна, капая с клыкастых зубов, оставила дымящуюся дорожку на белой скатерти. Скребя по переплету и листам книги высохшей чешуйчатой кожей пальцев, тот, кто вошел в дом как священник, ловко перекидывал прочитываемые листы проявлявшегося текста.
— Глаза у него нехорошие, — пробормотала Мария как бы про себя.
— Ты про кого? — спросил Олег.
— Про попа этого. Черные глаза, как бельма слепые.
— Глаза с бельмом белые, — поправил ее Сергей.
— Твою мать, — ругнулся Гусь, — нашли застольную тему.
Олег залпом махнул полстакана водки, закурил.
— Мне плевать, какой из себя поп, — сказал он, выбрасывая слова вместе с дымом, — кривой, слепой, горбатый. Лишь бы дело знал. А Толян хотел, чтоб все, как положено…
— Что ты заладил: положено, положено, — визгливо закричала Мария. — Твоего брата в гроб положили — вот это положено, по?твоему?
Олег дернул щекой, глубоко затянулся и, выпуская дым из ноздрей, сипло сказал:
— Я что ли виноват, что Толян совсем отмороженный после наркоты стал. С ОМОНОМ стрелку забить, это как, нормально? А ведь ты его к дури приучила, зараза. Он и помер на тебе от амфетаминов.
Мария вяло отмахнулась.
— Не мальчик был, и никто его насильно не ширял.
— Да ладно вам, — встрял Гусь с набитым ртом. — Давайте лучше помянем Анатолия Владимировича. Земля ему пухом.
Выпили водки, помолчали. Время тянулось медленно. Олег представил, что гроб с телом брата еще сутки будет стоять в квартире, и ему стало не по себе. Запах мертвого тела ощущался даже здесь, в холле, хотя бальзамировщик обещал, что двое суток можно не беспокоиться. Олег любил брата, но, несмотря на это, от мертвеца хотелось избавиться побыстрее. А квартиру придется продать, подумал Олег. Не смогу я больше жить здесь. Сюда принесли после перестрелки раненого Анатолия. Здесь он умер на руках младшего брата от остановки сердца. Здесь его отпевают. Олег покосился на Марию, вспомнив, как вбежал в спальню на ее дикий крик и увидел конвульсивно вздрагивающее тело брата среди смятых простыней. И Марию, голую, с трясущимися губами, вжавшуюся в спинку кровати. Он опять налил водки и посмотрел на дверь в спальню. Долго поп возится.
Отец Василий вышел, когда водка уже сморила всех. Гусь и близнецы спали прямо за столом. Олег и смуглый дремали в креслах. Священник прошел мимо стола, стараясь никого не задеть.
— Ну что, исполнил последнюю волю мужа моего, безвременно почившего? — приоткрыв глаза, лениво спросила Мария.
Отец Василий остановился и, внимательно посмотрев на нее, вполголоса ответил.
— Да, дочь моя, все исполнил что надо. А вот ты погубишь себя, помяни мое слово.
— О себе беспокойся, — Мария прикурила длинную сигарету, сквозь дым оглядела священника и усмехнулась. — А крест?то где потерял, отец святой? Настоятель без вазелина отымеет, так и знай!
Священник пошарил рукой по груди, оглянулся на спальню, искоса взглянул на женщину и поспешно вышел в прихожую.
— А пом
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
