Приятного прочтения
Тени подземелья
енное выражение морды, возможно, из?за обломанных ушей, которые съели в первую очередь. Среди бутылок водки сиротливо пристроилась непочатая бутылка сухого вина. Женщина в декольтированном платье отломила завитый спиралью поджаристый хвостик поросенка, сунула его в рот и направилась к софе, стоящей поодаль от стола. Один из сидящих, мужчина лет тридцати с наглой лоснящейся физиономией, всплеснул руками.
— Ой, отец благочинный! Прими покаяние, отпусти грехи, — он молитвенно сложил руки перед грудью и закатил глаза, — а то помру ведь, не раскаявшись.
Голос у него был такой же сальный, как и физиономия.
— Заткнись, Гусь, не время, — оборвал весельчака хозяин.
Гусь, пожав плечами, налил себе водки.
— Как скажешь, Олег.
Сидевшие у стола два крепыша с бритыми затылками и смуглый мужчина в темных очках продолжали молча закусывать. Женщина в черном, не обращая ни на кого внимания, сделала себе укол и, согнув руку в локте, раскинулась на софе, положив голову на спинку. На лице ее блуждала отрешенная улыбка. Хвостик поросенка, свисающий изо рта, напоминал плохо свернутую потухшую самокрутку.
— Где усопший, — негромко обратился к хозяину отец Василий.
— Да, да, проходите.
Из холла они попали в спальню. Роскошная широченная кровать стояла на боку прислоненная к одной из стен. Обитый алой материей гроб помещался на покрытом скатертью раздвинутом столе. Отец Василий вставил свечу в сложенные на груди руки покойника и зажег ее, прикрывая пламя от тянувшего из приоткрытого окна сквозняка.
— Этот, из морга, м?м…, ну, что заморозку делал, сказал, чтобы приоткрыто было, — пояснил хозяин квартиры.
— Я понимаю, — тихо сказал отец Василий. — Родные и близкие должны присутствовать, Олег …э…не знаю вашего отчества, — сказал он.
— Владимирович, — подсказал парень. Он выглянул в холл, — давайте все сюда. Толян хотел, чтобы все как положено было.
Отец Василий подождал, пока все займут места, негромким голосом напомнил вошедшим, когда при отпевании следует креститься, надел очки в круглой оправе и, открыв псалтырь, начал службу.
Горела, распространяя запах воска, свеча в руке мертвеца. Голос отца Василия, низкий, убаюкивающий, обволакивал собравшихся. Гусь, сдерживая отрыжку, прикрыл рот ладонью. Женщина в черном, казалось, дремала, прислонившись к косяку.
— Почему меня всегда возбуждает запах горящей свечи? — вполголоса спросила она.
— Маша, помолчи хоть сейчас, — шепнул стоящий рядом смуглый мужчина в темных очках. — Это ведь мужа твоего отпевают, а тебе все лишь бы влагалище почесать.
— А хочешь помочь?
— Ты заткнешься или нет, шкура, — зашипел, обернувшись, Олег.
— Да пошли вы все, — Мария толкнула плечом дверь и вышла в холл.
Олег, опустив голову, помолчал, сдерживаясь.
— Продолжайте, святой отец, — сказал он сдавленным голосом.
Священник, приостановивший было чтение, продолжил. Непривычные слова молитвы поначалу заставляли вслушиваться в речь отца Василия, пыт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
