Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
самом деле отличным мастером по этому делу оказался. Он и лошадок огненных по небу вскачь пускал, и облака разноцветные, с подсветкой, а под конец выступления соорудил уйму жуков-светляков и изобразил... ну, даже не знаю, как назвать... столкновение галактик, вот. Было в этом зрелище что-то космическое.
Так что, когда он закончил и поклонился, — орали мы с Колькой не хуже всех остальных.
Следом за ним двое выступали — маг и воин при мече и в кольчуге. Они, как я понял, какую-то историю в лицах представляли, Гамлета местного. Маг из дыма всяких чудищ выколдовывал, одно другого рогатее и зубастее, ну а воин этих чудищ, само собой, в капусту рубил. Оно конечно, чего ж дым не порубить, он-то отстреливаться не станет.
Дальше стайка девушек выскочила — группа местного народного танца. Ну а за ними и вовсе разномастный народ повалил. Кто во что горазд. Коротышки с бородами, которые гномы, те топорами доспехи всякие рубили, а на сладкое — железный брус расшалили, сантиметров двадцать в поперечнике. Я прикинул — ствол «тигру» таким топориком без проблем можно отчекрыжить.
После гномов какой-то местный чтец-декламатор вылез. Или поэт. Я так и не понял, свое он творчество читал или что-то каноническое. Скорее второе, потому как на вид парень молодой, лет двадцать с хвостиком, а текст уж больно тягучий и унылый.
Я даже заскучал.
И тут Кара выходит.
Платье на ней... то еще. Сверху треугольник алый, узенький, а юбка багряная хоть и прикрывает кое-как колени, но такая воздушная — при каждом повороте до ушей взлететь норовит, и видно ее насквозь. А на ногах ничего, босая.
Вышла она так на середину, кивнула коротко, словно перед схваткой рукопашной, — за кругом кто-то тo ли в бубен, то ли в барабан застучал — и пошла.
Я смотрю — и волосы у меня потихоньку шевелиться начинают, и бросает меня то в жар, то в холод.
Чтобы так танцевать... Не могу, слов у меня нет такое описать. Уж не знаю, чей это там дар, богa или богов местных, а только дается такое — раз в сто лет, да и то не подряд.
У нас так разве что цыганки могут, или вот еще испанку одну видел в фильме про интербригады. Но им до Кары, как луне до солнца — свет, да не тот.
А глаза у рыжей полузакрыты, и она даже не идет, а... перетекает, точь-в-точь как пламя. И не то пламя, что от костерка походного, а такое, что до небес, бешеное — не смей подходить! Такое над горящим домом встает! Или над самолетом подбитым, когда его летчик вместе с бомбами на цель направляет!
Ради такого специально родиться нужно. Когда стоишь, словно на краю бездонной пропасти и каждой этой секундой упиваешься. И остановить тебя не может ничто. У меня похожее чувство только один раз было, когда мы с пятого раза в траншеи на высоте ворвались, но там просто злость пьянящая от воронок, от крови, от снега опаленного, а здесь — счастье.
И вдруг дробь барабанная оборвалась. Кара посреди круга
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
