Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
и тогда, ни сейчас! Я люблю тебя, слышишь, лю...
Тут она осеклась, потому что я обнял ее и что было сил к себе прижал.
— Я люблю тебя, — шепчу. — Я тоже люблю тебя... тебя... Лаура. Любимая. Прости, что так долго не мог понять... ведь все так просто.
Смотрю — а она дрожит вся. Не может быть, думаю, чтобы Кара — и дрожала.
— Любимый, — шепчет, — милый, самый дорогой. Как же я тебя сначала ненавидела — и как потом... хотела.
— А уж как я тебя ненавидел — просто слов не было.
Коснулся я ее губами — осторожно, едва-едва, а она все равно словно от удара вздрогнула. И меня тоже словно ударило. Целую ее, губы, щеку, плечи — всю — и никак остановиться не могу. А она только стонет тихонько.
— Сергей, — шепчет, — ты мне только больно не делай. Прошу тебя.
— Рыжая ты моя глупышка, — шепчу, — тебе уже никто на свете больно не сделает, даже ты сама. Уж я-то об этом позабочусь.
И казалось бы — сидим на тонкой, грязной циновке, на холодном каменном полу, а в двух шагах — руку протянуть — кровать роскошная. Да только эти два шага, как тысячи, а счастье — вот оно, рядом, такое любимое, нежное — и не дрожит больше.
И уснули мы в ту ночь под самое утро.
А проснулся я уже на кровати и проснулся оттого, что за запертыми ставнями сверкнуло, грохнуло — вскочил, автомат на стене нашариваю, и вдруг сообразил — да это же гроза!
Подошел, приоткрыл створку, и сразу же холодными брызгами в окно сыпануло. Ну точно — гроза.
Закрыл я ставню обратно, осторожно, на цыпочках, по полу до кровати проскакал, закопался обратно под одеяло — Кара шевельнулась, пробормотала что-то. Я ее приобнял, прижал — спит.
А за окном дождь вовсю стучит. И молния — ша-арах! — совсем рядом с замком ударила, даже сквозь щели в ставнях всю комнату высветила, светом залила, словно ракета осветительная.
Забавно. Я даже и забыл, что молния вот так высвечивать умеет.
Больше так близко не било. Основной — чуть было не сказал «бой» — где-то в километре к востоку развернулся.
А я почему-то вспомнил, как вот так же год назад лежал в землянке мокрый, голодный, уставший после поиска хуже любой собаки. И тоже лил дождь, и ворочались вдали ленивые раскаты — только это был не такой гром, а просто наш артполк пытался нащупать фрицевскую батарею стапяти-, за которой мы и ходили, да так и вернулись с дыркой от бублика.
Только я не спал, и Витя Шершень рядом тоже сопел слишком уж ровно — а во сне он всегда начинает что-то бормотать и даже иногда чего-то слабо вскрикивать. И вот мы оба лежали и слушали, как Андрей Веретенников пытается что-то сказать молоденькой связисточке, хотя она уже две недели смотрит на него такими глазами.
Ну да, а на парте, которую мы возили вместо стола, стояла гильза от сорокапятки, и стены у землянки были сосновые, и дождь понемногу просачивался сквозь все три наката и кап-кап-кап...
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
© 2007 talkliterature.info. All Rights Reserved
|
|
