Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
— Сергей!
— Потом... все потом... я обещаю.
— Ты вернешься? Ты обещаешь вернуться?
— Слово графа. И... честное комсомольское. Я обязательно вернусь... к тебе.
Рыжая всхлипнула напоследок, слезу кулачком вытерла.
— Меня зовут Лаура. Это мое настоящее, тайное имя. Запомни!
— Я запомню, — шепчу. — Только... — И во весь голос: — Иди!
— Я...
— Бегом!
И чувствую — если она сейчас не уйдет... Даже не знаю, что сделаю... Черт! Заплачу.
Как же я прозевал-то его? Тот миг, когда ненависть в нежность перешла.
И пулемет проклятый, как назло, руки оттягивает.
Ну да, думаю, женюсь на рыжей, стану баронским зятем, а там, глядишь, и сам...
А потом думаю — ну и бред. Какой из меня, спрашивается, барон? Я ведь и на лейтенанта не тяну. С другой стороны... граф повыше барона или как? Не помню. Спросить надо будет.
Думал я все это на бегу, пока пролесок этот треклятый по дуге огибал. И бежал так, что на середине пути уже никаких лишних мыслей не осталось, только две — «не успею» и «сдохну».
Успел.
Шлепнулся за кустиком облюбованным, ленту расправил. Рядом «ППШ» положил, гранаты. А потом перевернулся на спину и секунд тридцать ни о чем не думал — только воздух ломтями откусывал.
Перекатился обратно, глянул — нет черных. Застряли они, что ли? То нагоняют бешеными темпами, то плетутся черт знает где. Непонятно. Ну да мне теперь торопиться некуда. Только ждать.
Я и ждал. Заодно и размышлял. Лениво так, неторопливо. Обстановка, благо, располагающая. Тишина, в небе солнце, да птица какая-то круги нарезает. Настроение странное... эта... как ее... апатия накатила. Абсолютно ничего не хочется — умирать в особенности.
А хорошо устроился, удобно. И позиция, что ни говори, приятная.
Сколько я уже тут вот так, за пулеметом лежал? Не помню.
И время тянется медленно-медленно... А то и вовсе замирает. И делать — ну совсем нечего. Разве что ленту чуть поправить — и дальше лежать.
Солнце жарит — спасу нет. К автомату притронуться нельзя — ствол раскалился, будто полный диск отстрелял.
Нет, ну рыжая... Кара... Лаура.
Жалко, фотокарточки ее нет! Такой, чтобы она на ней была в форме нашей, из того «студера». И смеялась, как тогда.
Ну да это тоже не главное. Главное — это то, что она там, позади, а я здесь — и пока я жив, никакая сволочь мимо не проскользнет. Даже через мой труп.
Лаура. Красивое имя.
А потом в лесу захрустело, и сразу все мысли из башки повылетали, и остался только прицел и черные фигуры, которые становились все больше... Больше... Остановились... Начали разворачиваться...
Метров двести до них было. Для пулемета — считай, в упор.
Эх, думаю, если бы вы, гады, только знали, как приятно вас через прицел разглядывать. Вы мне даже нравиться начали. Немного. В
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
