Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
ду, иду, а коридор все не кончается. Пощупал стенки — а-а, черт их разберет, новая она или старая. Но, похоже, заблудился. Прошел еще метров двадцать, черт, думаю, да я ведь уже не под замком должен находиться. Ну, нарыли, метростроевцы хреновы!
Развернулся и пошел обратно. Вернулся к развилке. Стою и думаю — куда бы податься. Хоть бы какой указатель приспособили, з-заразы! Хорошо богатырям из сказки — камушек на дороге нашли и ориентируйся по нему на местности. А то стоишь и гадаешь, где просто мешок с Короной отнимут, а где еще и по башке вдобавок дадут.
Стоял я так, стоял и вдруг чувствую — вроде сквознячком по поперечному коридору потянуло. Словно дверь открыли. Ну, я за тем сквознячком и потянулся. Черт, уже думаю, со старой дорогой, я наружу побыстрее хочу, под небо, пусть оно даже и без солнца, на воздух. А если кто у меня на пути стать попробует, пусть пеняет на себя. Лучше разбегайтесь, твари, с дороги, зашибу-у!
Прибежал к лестнице. Наверху дверь. Здоровая, железом окованная. Хорошая такая дверца, капитальная. И закрывается, что приятно, на засов изнутри.
Я осторожно по ступенькам поднялся, прислушался — ага, кто-то там есть. Но, похоже, не сильно много. Ладно, думаю, посмотрим. Перехватил автомат поудобнее и налег на дверь плечом. Она и отворилась, с диким скрипом.
Черт! Вот это называется — попал!
За дверью этой был зал, небольшой такой, метров пятнадцать в поперечнике, а в зале этом морд тридцать с хвостиком толпилось. Орки, люди и еще всякой твари по паре и не по паре. В основном вся эта орава на другой стороне зала столпилась — к контратаке, наверно, изготовились, — а посреди зала, вокруг стола, судя по всему, командиры собрались — черные броненосцы, в черных плащах с красным подбоем. Один из них шлем в руке держал, и когда он ко мне повернулся, меня чуть на пол не вырвало. Рожа у него — ну, похоже, он как-то поутру с похмелья вместо воды в бочку с кислотой окунулся.
Вот так и стоим — орда на меня пялится, я на них, и ждем, кто первый опомнится.
Первой моя рука опомнилась. Она у меня, слава богам, натренированная, так что пока я на кислотно-щелочную морду любовался, рука гранату с пояса сняла и к зубам поднесла. Тут уж и я очухался.
— Ну, здрасте, — говорю. — Будем знакомы. Я — ваша смерть!
Закусил кольцо, швырнул «лимонку» под потолок и, пока вся орава за ее полетом зачарованно наблюдала, захлопнул за собой дверь и посыпался вниз по лестнице — чуть шею себе не переломал, ступеньки больно скользкие.
За дверью грохнуло, осколки об нее — бяннц, — но выдержала. А то я уж было опасался, что с петель слетит да мне по башке. Но повезло. Даже не покорежило.
Поднялся обратно, распахнул — в зале вой, стоны. Всю толпу, понятно, с одной гранаты не положило. Большая часть уцелевших у наружных дверей свалку устроила, пяток рыл ко мне ринулись. Я их двумя очередями скосил, бросился к тем дверям и как раз успел, чтоб
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
