Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
лели. Пламя гудящее на два метра вверх, искры столбом... шикарный ориентир для бомберов, одним словом.
Ралль меня на подходе засек, навстречу поднялся...
— Командир....
— Вы, — говорю, — это... совсем? Кто приказал?
— Идея была Кары, то есть, — поправляется Ралль, — сержанта Лико. Я разрешил. Здесь есть такой обычай, командир, в последний вечер перед боем собраться у Большого Огня. Поговорить, выпить эля...
— Ага. А завтра они с похмельной головой пойдут?
— С одной кульи на двенадцать человек, — усмехается Ралль, — вряд ли. Все будет в порядке, командир.
А и в самом деле, думаю, почему бы нет. Воздушного налета в обозримом будущем явно не предвидится — разве что какой-нибудь свихнутый дракон мотыльком себя вообразит и решит на огонек заглянуть. Но на этот счет меня уже успокаивали. Система противодраконьего оповещения у них налажена будь здоров, и если хоть один ящер рискнет в непосредственной близости замка объявиться — даже без помощи Колькиных орудий мигом завалят и шкуру на сапоги пустят.
— Ладно. Будем считать, ты меня уговорил. Только с одним условием. На тринадцать.
Шаркун и удивляться не стал.
— Мы как раз ждали тебя, командир, — говорит, — чтобы пустить чашу по кругу.
— Вот и дождались.
Эль этот, пиво местное, мне уже пробовать довелось, но у того, что сейчас, вкус другой был. Ни на что знакомое не похожий. И действие у него странное — вроде бы и градусов не чувствуется, а, наоборот, голова яснее становится и задумчивость навевает. Просветляет, так сказать. Не знаю уж, из чего местные этот эль варят, но крепко надеюсь, что не из мухоморов.
По крайней мере, на мои мысли он определенно повлиял.
Сижу, смотрю на костер этот, на пламя — и перед глазами другое пламя встает. Той, моей войны. Сплошное багровое зарево от горизонта до горизонта. Горящие города и села, горящий Днепр и горящий Дон. Белые от осветительных ракет и разрывов ночи и черные от дыма дни. Затяжные бои. Налет «Юнкерсов» — и залп «катюш». И снова — зыбкая тишина немецкого переднего края, осветительные ракеты вместо звезд, шальная нить трассеров, проносящаяся над головой.
После той войны я не мог заставить себя воспринять эту, здесь — серьезно. Все казалось каким-то опереточным, киношным... ненастоящим. Замки, рыцари, маги... девчонки, нарядившиеся в кольчуги, — ожившая детская сказка, пусть и оказавшаяся на поверку страшненькой, но все же сказка.
Я все еще жил той войной — и не мог поверить в реальность этой.
Там я терял друзей — и то небо бледнело, а к горлу подкатывал ком, и нещадно жгло сухие глаза. И хотелось выть волком — почему? Почему его, а не меня? Он был честнее, лучше — и вот он мертв, а мне... повезло?
Нельзя так. Надо ломать себя, пока эта война не обломала... об колено. Шутки кончились. Завтра... завтра бой.
Встал, отряхнулся.
— Ладно, — говорю,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
