Приятного прочтения
Брэнт Йенсен
ему под дых! Он и свалился. Лежит, воздух кусками откусывает.
А я над ним наклонился и ласково, участливо так, спрашиваю:
— Больно?
Ответить он мне, понятно, не смог. Пасть побольше распахнул и глаза выкатил.
— Так вот, — к строю поворачиваюсь. — Запомните с первого раза, потому что второй повторять не буду. Бить надо один раз — но так, чтобы противник больше не встал.
Наклонился, взял здоровяка за шиворот и поставил рывком.
— А чтобы вы, — говорю, — лучше это усвоили, с вами, олухами, с сегодняшнего дня будет заниматься особый человек — инструктор рукопашного боя. И сейчас вы с ним познакомитесь.
Махнул рукой и отошел чуть в сторонку — наблюдать, как у подопечных моих при виде нового инструктора лица вытягиваются, челюсти отвисают и глаза на лоб лезут.
— Вот, — говорю. — Карален Лико. Прошу любить и жаловать!
Следующие две недели мы с Раллем эту, с позволения сказать, команду гоняли. Ох, как мы их гоняли. Даже не до седьмого пота — до десятого, а потом еще и третью шкуру спускали. Бывший имперский центурион, как я и думал, толковым мужиком оказался. Натаскивал будь здоров, хотя методики некоторые у него были еще те. Не знаю, что эта Империя собой представляет в общем, но то, что подготовка в тамошней армии на высоте, — это точно.
Да и из Кары тоже инструктор вышел — на удивление. Я на ее тренировки поглядел, подумал — взял, да и присвоил ей сержанта. А что? Тем более все равно нужно было ее как-то... обозначить. Раз уж карьера фрейлины ей не по душе пришлась.
Про фрейлину, кстати, она мне даже полсловом не обмолвилась — сам разузнал. А ведь по местным понятиям, как мне пояснили, эдакий отказ — вещь совершенно невозможная. Такая карьера, такие перспективы! Мужа опять же можно чуть ли не любого выбирать — всякий за счастье почтет. Ну да рыжая — это рыжая, не убавишь, не прибавишь. Что у нее в голове творится — только ей и ведомо.
Две недели мы их гоняли. А в конце второй недели вызвал меня к себе комбриг.
— Разрешите, товарищ комбриг?
— Заходи, разведка.
Окно это его... если я когда-нибудь подобным кабинетом обзаведусь, тоже всенепременно стол так поставлю, чтобы окно за спиной было! Писать, правда, неудобно, зато посетителей всяких рассматривать — самое то. Будто бабочек пришпиленных в... этом, как его... гербарии.
Ну да сейчас мне все эти психологические тонкости без надобности. Если товарищ Клименко по моей простой честной роже и сумеет чего прочесть, то будет это, скорее всего, желание на боковую завалиться и ухо подавить минут шестьсот. После ночного марша организм очень настоятельно требует.
— Как там твои орлы поживают?
— Положим, — отвечаю, — до орлов им еще далеко. А поживают неплохо.
— Неплохо, — задумчиво повторяет комбриг. — Это хорошо, что неплохо. Потому что...
Осекся, в сторону уставился, карандашом по столу дробь в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
|
