Приятного прочтения
О страхе
ыстро привыкли. Ну что поделать, человек такой и работа у него такая. А раскопки, работу в поле и особенно полуночные разговоры жизни и о науке с кружкой чая в руке он действительно очень любил, и говорить с ним было интересно.
Людьми в странной форме "наш опер" живо интересовался и неукоснительно беседовал со всеми, кто с ними встречался. Похоже, он часто пропадал в лесу, надеясь на такую же встречу, но вот ему решительно не везло, не попадались ему самому люди в странной форме и со странным оружием. О том, кто могут быть эти люди, ходило много разных домыслов, но если кто-то и считал их пришельцами из другого мира, то такие поповские мысли, чуждые историческому материализму и марксизму -ленинизму, он уж точно держал при себе и только при себе. И когда "наш опер" связал этих людей с бандой Соловьева, трудно описать всю меру нашего изумления - что моего, что Коли К., что еще одного мужика, завхоза экспедиции.
Обстановка была крайне романтической: примерно час ночи, тихие равнины в свете луны, аромат скошенных трав, реки и леса, светлая лента дороги, уходящая вдаль, силуэты палаток на фоне мерцающего от луны неба. Мы четверо не спали, пили чай и разговаривали вполголоса, потому что лагерь давно уснул, а завтра надо было на работу. Обсуждали "этих, странных", и завхоз, очень увлекавшийся НЛО, все пытался убедить нас - мол, это все инопланетяне. Изучают нас, "работают под людей", а поскольку их планета, видимо, находится далеко, то и получают они сведения о землянах с опозданием на несколько десятилетий. Потому и появляются в такой странной форме...
Тут-то, как я понимаю, и не вынесла душа поэта... то есть "нашего опера". И проворчал он, что интересуются ими вовсе не в его конторе, а в другой фирме, посерьезнее, что неужели мы сами не видим - это же люди из банды Соловьева, и что ему ведено с ними поговорить, а хорошо бы и договориться.
Некоторое время мы молчали, как пришибленные. Ощущение и впрямь было такое, словно "наш опер" вдруг вынул из-под скамейки суковатое полено и шарахнул нас им по голове. Не говоря ни о чем другом, нам как-то и в голову не приходило, что он может иметь отношение к "фирме посерьезнее",- очень уж был дяденька приличен и никогда не вел никаких стукаческих разговоров о верности Родине и партии, праведности социалистического пути или о личностях "вождей первого государства рабочих и крестьян". Хотя, кстати говоря, именно с ним многие бы и пошли на такие разговоры!
А еще удивительнее было упоминание о Соловьеве и его банде, тем более о попытках о чем-то с ними "договориться". Потому что кое-что об этой банде мы слышали, но знали о ней немного. И было для нас крайне дико и само упоминание банды, и готовность кого бы то ни было вспомнить про банду в связи со странными людьми в лесу, и уж тем более о том, что кто-то хочет вступать с "этими" в переговоры.
Тем более, что попытки перевести все в материалистический план "наш опер" тут же беспощадно порушил:
- Данилыч, так это что, они до сих
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
|
